Всем известна печальная судьба при­дворных шутов. Быть умнее и одареннее своих властителей, вечно и с большой хитростью скрывать свои таланты, ведь цена ошибки - жизнь.

В fashion-индуст­рии все не так драматично. Тем не менее, придворным фотографам, чье имя проч­но увязывают с той или иной звездой благодаря долгосрочному сотрудничест­ву, приходится несладко. Лишиться карь­еры, сделав неверный ход или сказав лишнее в интервью, они могут запросто. Да и избавиться от сомнительного титу­ла «личный фотограф» - крайне непрос­то. И все же нашему герою это каким-то волшебным образом удалось. В его жиз­ни вообще масса волшебства. Взять хотя бы почти мистическую историю, поло­жившую начало его карьере - Это случилось, когда мне было трина­дцать. Я пошел на городскую ярмарку. Там, в толпе, ко мне вдруг подошел какой-то незнакомец и протянул фотоаппарат: ма­ленькую дешевую «мыльницу». Она и стала моей первой камерой. Собственно на са­мой ярмарке я сделал не так много сним­ков. Чуть позже, когда я стал работать в больнице, где содержали людей с душев­ными расстройствами, я начал наблюдать за ними и фотографировать. Иногда их выпускали погулять, но, по сути, они вели жуткий образ жизни. Я был потрясен: боль­шую часть времени они проводили в клет­ках, - рассказывает Стивен Кляйн.
 

Не отсюда ли столь часто появляющееся у мастера желание надеть на некоторых звезд смирительную рубашку или заездить их за решетку хотя бы на съемочной пло­щадке? Но вернемся к началу истории со­временного мастера вдумчивого глянца. Стивен приходит к фотографии не сразу. Родившись в Нью-Йорке в 1961 году, изна­чально он поступает в Rhode Island School of Design, где изучает живопись. Только после этого его интерес плавно переклю­чается на фотографию. Многие критики усматривают в этом львиную долю его ус­пеха, однако сам Кляйн с этим категори­чески не согласен: «Изучение этих двух дисциплин доказало мне, что сравнение фотографии и живописи - совершенно бесполезно. Нет смысла создавать снимки, которые хороши только своей связью с прошлым и оправдываются лишь схо­жестью с другими видами искусства. На­против, всегда нужно смотреть в будущее!»

 

Спустя годы к любимым видам самовыра­жения нашего героя добавляется еще один. Правда, на этот раз он участвует в процес­се только как зритель. Сотрудничество, оказавшееся для его карьеры невероятно полезным, началось именно в театре: «С Мадонной мы встретились в Лондоне: она играла в спектакле, а я пришел его посмот­реть. Мне понравилось, и после шоу я от­правился в гримерку чтобы ее поздравить. Мы познакомились и вскоре начали рабо­тать вместе». Самыми яркими моментами их совместного творчества стали: фотосес­сия «Madonna Unbound» для журнала W 2002 года, где звезда предстает в потрясаю­щих воображение и, одновременно, леде­нящих душу образах, фотовыставка «MADONNA. X-STaTIC PRO=CeSS», фотосес­сия «Madonna Rides Again» («W», 2005), об­ложки к ее альбомам: «Confession On A Dancefloor» и «Hard Candy», официальные фотосессии, турбуки и видеоинсталляции к трем последним турне, многочисленные съемки для Rolling Stones, Dazed&Confused, Commons&Sense и Vogue.

На постоянные вопросы журналистов: «Как вам работается с поп-королевой?», - он отвечает эмоцио­нально и искренне: «О! Это бесконечно возбуждающе! Мадонна - моя любимая мо­дель! Это правда!». На долгое время Кляйн становится «придворным фотографом поп-дивы. И, хотя его талант явно не огра­ничивается их совместными проектами, право на разносторонние фотоэкспери­менты мастеру приходится отстаивать в нелегком бою со стереотипами. По сути, Стивен на несколько лет стал жертвой моды на самого себя. Увидев, что и как он снимал для Мадонны, многие звезды авто­матически примеряли это на себя, приходя к нему с требованием снять что-то в духе «тех самых фотографий с Мэдж».

 

Выиграть битву за самодостаточность Кляйну все же удалось. Быть может, из-за вечной страсти к переменам и постоянно­му движению вперед: «Мне часто кажется, что звезды из разных областей шоу-бизне­са с удовольствием сотрудничают со мной именно потому, что я могу показать их не­однозначно, по-новому, совсем не так, как они привыкли видеть себя на глянцевых обложках». И с этим не поспоришь. Джастин Тимберлейк, прикрывающийся одним лишь полотенцем или шмыгающий разби­тым в кровь носом; Гвинет Пэлтроу с же­лезными ушками, в серебряных чулках с подвязками и на костылях; Дэвид Боуи, вытворяющий бог знает что в тюремной камере; Клаудиа Шиффер в образе особы, страдающей булимией; Том Форд, шлифу­ющий тугой зад мужской модели столяр­ным инструментом; Наоми Кэмпбелл в ви­де бомжихи, поедающей фастфуд в деше­вой забегаловке; Бритни Спирс, разукра­шенная всеми цветами радуги, словно бой­цовая рыбка... И это - лишь малая толика того, что один из самых высокооплачивае­мых фотографов fashion-индустрии проде­лывает со своими «жертвами».
 
Как звезды соглашаются на подобные изобретатель­ные «издевательства» над собой, и насколь­ко они готовы участвовать в придуманных

мастером сценариях? На это сам маэстро отвечает: «У меня есть определенные сим­патии, уважение к людям, с которыми я ра­ботаю. Я никогда в жизни не делал ничего, что могло бы быть воспринято как давле­ние на личность. Не могу сказать, что я хоть раз взял и вероломно воспользовался доверием человека, оказавшегося у меня в руках. Кстати, еще никто не отказывался делать то, что я предлагаю». Великий экс­периментатор современной fashion-фо­тографии отлично умеет сделать из живо­го человека бесчувственную куклу. Играя этими образами, используя в одной фото­сессии людей и манекенов, Кляйн в итоге уже не оставляет нам возможности разоб­раться, кто есть кто. Впрочем, все варьиру­ется и зависит от задачи. Как настоящий многостаночник в журнальной сфере, Кляйн - фотограф сложный и противоре­чивый, непредсказуемый и спонтанный. Возможно? поэтому многие критики и на­зывают его «мистер загадка», а его рабо­ты - «ребусами», разгадать которые дано далеко не каждому.

 

Используя привычные экранные имиджи звезд, Стивен в то же время входит с ними в некое противоречие. В знаменитой фото­сессии «Domestic Bliss» («Семейное Счастье») Анжелины Джоли и Бреда Питта, снятой для июльского номера журнала W 2005 года, он объединяет фотографии в стилистике их актерских амплуа (из только что вышедших тогда «Мистера и Миссис Смит») и добавляет к этим голливудским картинкам легкий налет «бытовухи», созда­вая определенный разсинхрон в головах зрителей. А если учесть, что на момент съемки Джоли с Питтом еще официально не были вместе, этот образ барби-кеноподобного семейства наделал шума. слово «Богиня» в заголовке. В потрясающем платье от Oscar de la Renta актриса и правда выглядит на этой обложке под стать постав­ленной задаче. Правда, некоторые критики посчитали данный образ Гвинет недоста­точно выразительным и ярким.

 

Не чужд маэстро и гомоэротики. Он часто снимает для гей-журналов, а его календарь «Боги Стадиона-2008» стал хитом. Его иде­ал - античная красота развитого, спортив­ного тела. Он вообще производит впечат­ление очень «мужского» фотографа. Воз­можно, поэтому критики часто ставят ему в укор сложные отношения с женским те­лом. «Если оно не превращено в пластмассу или фарфор, то так и норовит показать всю свою натуралистичность: складки, морщины, напряженные мышцы - нечто мужское и грубое».

 

Однако, не проходит и месяца, чтобы рабо­ты Кляйна не появлялись на обложках ми­рового глянца. Возможно, это связано и с тем, что он отлично чувствует современные тенденции и умеет снимать в соответствии с поставленной задачей. Журнал Picture комментирует: «Сегодня Стивен Кляйн, да­ровавший фотографии новый модный формат, является одним из наиболее влия­тельных фотохудожников, заставляющих увидеть совершенство в несовершенном». Продолжая тему, известная скупостью на комплименты критикесса American Photo подхватывает: «Несмотря на всю нынеш­нюю популярность профессии фотографа, очень трудно найти специалиста в мире глянца, точно чувствующего стиль и требо­вания каждого отдельного издания и сохра­няющего при этом собственный «почерк». Стивен Кляйн - как раз такой человек».