Неквалифицированный труд – обычно не очень почетное занятие. Другое дело, если речь идет о работе натурщиком. Пожалуй, это самый романтичный способ заработать, если вы пока ничего еще не умеете и тяготеете к богеме.

Никому еще не известная лимитчица Мадонна Луиза Чикконе подрабатывала натурщицей в манхэттенских студиях живописи. Сухая и голодающая обладательница тренированного балетного тела, будущая поп-королева была нарасхват: скелет и мышцы отлично прорисовывались.
 

 «Я натурщица» звучит для малознакомых ушей почти как «Я муза» - с прекрасной вас лепят/рисуют/снимают произведение искусства как никак, а это уже серьезно.

Что касается моральной стороны вопроса, тут просто надо понимать, что этот нелегкий труд все-таки для студентов спортивных, хореографических или театральных вузов, то есть для тех, кого учат воспринимать собственное тело без лишних сентиментальностей, как некий эстетический объект.

Многие ошибочно полагают, что это отличный приработок для студентов дневных отделений. Это не совсем так: художники учатся в то же время, когда и все остальные, а стало быть, работать придется утром, что не совсем подходит для любителей не пропускать лекции.

Как-то я попыталась взять интервью у очень эксцентричной натурщицы Алисы. Она резко оборвала мой первый вопрос:

- Попробуй прямо сейчас сесть в очень неудобную для тебя позу. Минут на сорок.

- Но…

- Прямо сейчас.

Я девушка вредная, поэтому села и тут начался цирк с конями. Сорок минут нужно, как оказалось, не просто не шевелиться, но еще и смотреть в одну точку (глаза, кстати, пересыхают нещадно). Руку для пущей сложности держать на весу, ногу поджать под себя, спину прямо. Не скажу, что это чертовски сложно: через 20 минут наступает легкое оцепенение, а через 40 минут – приходит почти просветление, медитативное занятие все-таки. Как же на самом деле тебе плохо понимаешь, когда скажут «вольно»: те части тела, которые не свело, свирепо хотят шевелиться и чесаться. Требований к внешности натуры немного: хорошо, если худощавое или спортивное телосложение, главное – ангельское терпение или желание ему научиться.
 

- Для желающих это - бесплатный тренажер для духа, - весело говорит натурщица Стася. – Для холериков – сущее наказание. У нас работала девочка, которая каждые 15 минут начинала ныть и проситься на волю. Ее увещевали, ругали, уговаривали, словом, за красоту, держали, но новичку рисовать ее сложно.
 

Начинать работать лучше с художественными ВУЗами – им. Репина, Художественно-Промышленная академия («муха») и пр. Платят там сущие копейки – 30 рублей в час или около того. Однако многие преподаватели ведут свои студии рисунка, и, если все сложится хорошо, вас могут пригласить позировать и туда, а это около 300 рублей за класс (приблизительно 2,5 часа).

Никому еще не известная лимитчица Мадонна Луиза Чикконе в худшие времена подрабатывала натурщицей в манхэттенских студиях живописи. Астеничная и вечно голодающая обладательница тренированного балетного тела, будущая поп-королева была нарасхват: скелет и мышцы отлично прорисовывались.

Красота и уродство в этой области одинаково востребованы, в Мухинской Академии, например, для реализма позировать просят активных бабулек, людей с какими-то физическими недостатками, огромными родимыми пятнами.

Часто сами студенты не стесняются позировать друг другу. Но вот для этого раздеваться совсем необязательно.
 

Если в вашей душе просится на волю авантюрист, если вы вдобавок девушка и вам необходимы приключения на нижние 90, то обнаженной позировать тянет еще и фотографам, мужчины не очень склонны к такому заработку. Нет, это не то, что вы все тут подумали. Мы говорим именно про «позировать» и именно о фотографах. Интернет, конечно, пестрит объявлениями:

 

 - это не про то, не ходите туда.Как известно, за последние годы индустрия цифровой фото- и видео-техники сделала существенный шаг вперед, обеспечив доступность полупрофессиональной аппаратуры даже подросткам и людям с тяжелыми психосексуальными трудностями.
 

А теперь – внимание.  С фотографией – масса головной боли.

Во-первых, очень тонка грань, отделяющая здесь коммерческое искусство от порнографии.

Во-вторых, совершенно невозможно контролировать миграцию ваших волнительных изображений.

Еще раз (вот в этом месте будьте очень внимательны): соглашаясь на съемку, даже для начинающего приятеля с камерой и «по дружбе» очень тщательно продумайте и оговорите заранее, какие части вашего тела снимать категорически нельзя. Вдруг вашему товарищу повезет, и кто-то увидит и захочет купить? Или к нему залезут воры-маньяки-шутники? И на следующий день ваши фото украсят культурную столицу? Здесь не важно, собираетесь ли вы баллотироваться в президенты или у вашей бабушки слабое сердце, просто прогоните список всех, абсолютно всех ваших знакомых в голове, представьте хорошенько, как они смотрят на ваше фото. И только после этого соглашайтесь. Увидеть вашу фотографию может любой человек.
Просите показать вам все фотографии, на это вы имеете право. Вы не имеете права истерично требовать удалить что-то, но все мы люди.  Одна девушка живо согласилась позировать мне обнаженной. Так получилось, что вышла пара неплохих фотографий, а через некоторое время мне предложили персональную выставку, от такого не отказываются. Я культурно испросила у Н. разрешения вешать ее фото на стенку заведения и получила радужное согласие. Выставку в среднем посетило около 600 человек. В дверях Н. столкнулась нос к носу со своим коллегой, и у девушки в последствии случилась веселая рабочая неделя: только ленивый не подходил к ней с различными остроумными шутками. Даже директор пошутил, что выгонит, если карточки не покажет. Кончилось дело почти нервным срывом и неприятным разговором с горе-фотографом. Среди фотографий на выставке висел портрет девушки Полины, которая в свое время благоразумно разрешила снимать себя только со спины и «никаких грудей».
 

- Мне-то все равно, но если мой отец свернет тебе шею, я немного огорчусь, - сообщила мудрая девушка. 

Во время беседы с натурщицей Алисой, я вкрадчиво завела разговор в русло «ну а как же так не стыдно голой-то перед людьми-то, срамота же?».

- Стыдно? Знаешь, у меня папа художник – я привыкла. Он много меня рисовал, нет ничего в этом. В Интернете куча моей обнаженной натуры: и снимков, и рисунков.
 

Однако среднестатистическому такому нормальному папе – ему все одно, натурщица там, или стриптизерша. Подумайте об этом очень крепко.
 

Будучи темпераментной, жадной до впечатлений и денег студенткой, а так же фееричной дурочкой, года три назад я снималась почти обнаженной на улице. Это скользкое и малоприятное мероприятие называется public. То есть, возят тебя в тонированной машине с охраной часа три по городу, останавливаются в самых экзотических местах: возле рынка или возле детских аттракционов, словом, на что хватит извращенной фантазии мастера.  Не давая опомниться прохожим, начинают быстро фотографировать синюю от холода тушку. Смысл в том, чтобы как можно больше людей попало в кадр вместе с полуголой барышней. Ну и в том, чтобы фотографический аппарат не разбили и в милицию не забрали прямо возле лотка с арбузами. Кстати, очень запомнилось, как одно изумленное лицо кавказской национальности кричало на рынке другому лицу: «Пасматри! Парнуху снимают!», и другое лицо ответило: «Фархот! Какой парнуха! Дэвушька худенький в парнуха таких не бэрут!».
 

Фотографии мне так никто и не показал, и я даже не представляю, где и когда они всплывут и испортят мне жизнь. Тогда это казалось безобидной и высокооплачиваемой шалостью, реакция прохожих веселила, особенно, когда мы выгрузились посреди свадебной процессии. Но сейчас я понимаю, конечно, что прав был Фархот. Не искусство это, точно говорю.