Эдвард Штайхен (Edward Steichen)
«Всемогущий». Так называл его знаменитый фотограф и законодатель художественной моды сам Сесил Битон. Знал, что говорил: четырнадцать лет Эдвард Штайхен творил модные истории для Vanity Fair, пока в 1936 году журнал на время не объединился с американским Vogue.
Только фотограф Штайхен мог сделать кумиров из Синклера Льюиса, писателя с мрачной физиономией, и Джека Демпси, боксера со сломанным носом. Конечно, кому-то проще снимать великих и ослепительных Грету Гарбо или Чарли Чаплина. Тем более ни объектива, ни оператора они никогда не боялись. Но такая простота Штайхена никогда не интересовала.
Главным его шедевром стал портрет актрисы Глории Свенсон. Тонкие черты лица проступают сквозь кружево. Взгляд завораживает. Этот снимок голливудской дивы стал самым узнаваемым ее образом, если, конечно, не считать ее фильмов. Фотограф успел поймать и запечатлеть ускользающую эпоху немого кино, когда актриса одним пронзительным взглядом могла сказать больше, чем пространным монологом.
А Свенсон была самой настоящей звездой. «Я актриса, — заявила она на заре карьеры, — и останусь ею до кончиков ногтей». Она действительно ни разу не изменила себе. На этой съемке для американского Vogue в том числе.
Штайхен вспоминал: «Фотосессия была долгой. Глория Свенсон сменила массу костюмов, я перебрал все типы освещения. Она ни разу не пожаловалась. Наконец я взял черное кружево и повесил у нее прямо перед лицом. Свенсон моментально поняла мой замысел. Глаза расширились, и я увидел взгляд дикой кошки, затаившейся в листве».
С тех пор эта деталь туалета замелькала на страницах глянцевых журналов так часто, что Штайхену и не снилось. Кому только не пригрезилась загадочная незнакомка под темной вуалью: и Джеку Робинсону, и Эллен фон Унверт, и Ирвину Пенну. В работах Ги Бурдена вуаль стала и вовсе любимой деталью. Снимок 1972 года был сделан им не столько для того, чтобы обыграть модную тогда шляпу-таблетку, сколько ради притушенного вуалью взгляда модели Изабель Вайнгартен.
«Жесткая красота, которая не оставляет в покое долгое время. Опасная тайна. Вот что всегда привлекало Бурдена, — вспоминает стилист той съемки Грейс Коддингтон. Он беспощаден был к своим моделям. И все снимки у него получались аскетичными и безупречными».
Все та же опасная тайна и у Эллен фон Унверт. Художница постоянно го соблазна и провокации решила сделать самую невинную и лиричную фотографию. Портрет модели Татьяны Патиц был снят в гамбургских доках, на борту грузового судна Cap San Diego. На модели шерстяной пиджак Gianfranco Ferre и широкополая шляпа Frederick Fox. И, конечно же, вуаль.
Совсем другим путем спустя четверть века пошел педант Ирвин Пенн. Модель Лиза Кент смотрит на зрителя через кружевное творение дизайнера Питера Филипа, которому пригрезился Микки-Маус на карнавале. Но фотограф сгладил комедийность этого наряда: Лиза замерла в тонко срежиссированной Пенном позе. И если бы не грустные глаза под маской, она сошла бы за восковую статуэтку.
Фотографы продолжают заглядываться на канонический образ кинозвезды немого кино. Только теперь завесу тайны они создают не из обязательного старомодного кружева, а из черной грубой сетки, как Сёльве Сундсбё, или разноцветной пленки, как Крейг Макдин. Ричард Бербридж пошел дальше, и невесомая ткань превратилась в тяжелую маску-забрало. И пусть вуаль стала жестче, зато своим взглядом женщина по-прежнему может сказать гораздо больше, чем словами.
Источник: журнал "Vogue"
Источник: журнал "Vogue"
Источник: Fashion Bank
Раздел: Фотография
Мировую кинозвезду фотограф Эдвард Штайхен решил никому не показывать. Он спрятал ее лицо под вуалью. И все остальные модные фотографы XX века последовали его примеру. Почему, рассказывает Робин Мюир