Сам Джильи отрицал влияние японцев на свое творчество, но его модели, которые приобретали свою форму только на теле человека, «странные» объемы и драпировки, не похожие на структурные модели и четкие силуэты других итальянских стилистов, несомненно, передавали восточное отношение к одежде, «пропущенное» через сознание европейца.

В 1990-е гг. Р. Джильи увлекся этническим стилем, представляя коллекции, в которых смешивались восточные цвета и ткани, вдохновляясь впечатлениями от своих путешествий по миру. Работу над очередной коллекцией мужской или женской одежды Джильи начинает с создания отдельных предметов одежды, в которых пытается воплотить свои представления и впечатления, затем собирает их в ансамбль. Джильи нередко отказывался от традиционного дефиле с манекенщицами и манекенщиками, предпочитая передавать образ коллекции в особой атмосфере, создаваемой звуками, запахами и цветными драпировками залов, где одежда выставлялась на манекенах или вешалках. Тем самым на первый план выступали качество самой одежды, ее покрой, фактуры тканей и сложные цветовые сочетания. Формы африканской и традиционной ближневосточной одежды, шелк, лен и раффия, вышитые бархат и атлас, сложные приглушенные «цвета земли» и «цвета пряностей», изысканные украшения и выразительные головные уборы создавали неоднозначные образы, в которых переплетались западное и восточное, традиции и современность. Такой подход к использованию этнических традиций в 1990-е гг. казался актуальным и сохранил свою привлекательность для потребителей и в начале XXI в.