В 70-х годах Джон Касабланкас основал «Elite», ставшее к началу 90-х самым влиятельным модельным агентством мира. Он сделал звездами модельного бизнеса Клаудиу Шиффер, Линду Евангелисту, Синди Кроуфорд и Наоми Кэмпбелл. До него не существовало самого понятия «супермодель» - были просто безымянные манекенщицы, ходившие по подиуму и позирующие для журналов. Супермодели же стали главными героинями модного шоу-бизнеса – их узнавали в лицо, безошибочно называли их имена и запоминали подробности биографии. 

- Создавая империю «Elite», Вы, по Вашему же признанию, подошли к вопросу с точки зрения маркетинга, прежде всего, - потому что ничего не понимали в модельном бизнесе. Как Вы считаете, какой-либо другой бизнес смог бы оказаться для Вас в то время столь же успешным? 

- Никто не может быть успешным во всех бизнесах. Я хорошо умею делать все, что связано с PR. Видимо, для меня был бы успешным какой-то бизнес в сфере этих отношений. Мне нравится работать в сервисе, мне интересна человеческая психология и, конечно же, я люблю красивых женщин. Когда я складываю эти три составляющих, понимаю, что выбрал для себя правильный бизнес. 

- В правильном бизнесе есть место удаче? 

- Когда я открывал «Elite», это было первое подобное агентство в мире. Никто не знал, как это делается. Были проблемы с имиджем, с выбором моделей, со способом продаж, с маркетингом – везде были проблемы. Все было сделано неправильно, но, к счастью, удача была на моей стороне и я не стал банкротом. Можно сказать, что везения было процентов девяносто девять. Но я очень быстро учусь и никогда не боюсь начинать все сначала или исправлять уже сделанное. Если что-то не получается, всегда пытаюсь найти новое решение, новый подход, новый способ. Я мыслю позитивно – поэтому и достигаю поставленной цели. 

- Ваше умение угадывать и создавать супермоделей – это дар? И можно ли этому научиться? 

- Что отличало «Elite» от других агентств? Во-первых, не только умение видеть в девушке красивую оболочку, но и умение заглянуть внутрь, раскопать то, что поможет ей стать в дальнейшем настоящей моделью. Я хороший психолог – и, наверное, это можно назвать даром. Во-вторых, у меня богатое воображение: когда я смотрю на девушку, я сразу представляю себе, что из нее может получиться по максимуму и как развить ее модельные способности. Я подолгу разговариваю с ней, рассматриваю ее фотографии, через слой макияжа пытаюсь разглядеть истинное лицо. В конечном итоге я могу сказать, как она должна себя вести, что должна делать, в каком агентстве ей будет лучше работать. Большинство же агентов просто берут сырую модель и устраивают ее на работу в какое-то агентство – и все.

- Вы создали целый особый мир, мир супермоделей, – и сами же от него пострадали, да так, что до сих пор приходится оправдываться. Ни о чем не жалеете? 

- Каждому человеку, который живет полной жизнью, приходится когда-нибудь оправдываться или за что-то просить прощения. Оглядываясь назад, я понимаю, что прожил полную и насыщенную жизнь. И я счастлив, что у меня все это было. 

- Вы продали «Elite» в 2000 году, а через пять лет вернулись в модельный бизнес, теперь у Вас новое «дитя» - скаутинговое агентство « Star Sistem». Трудно было возвращаться в бизнес после пятилетнего перерыва? 

- Надо сказать, что за время моего отсутствия абсолютно ничего не изменилось: те же строгие мамы и ревнивые бойфренды моделей – и все то же неповторимое удовольствие в открытии новых лиц. Я привык, что «Elite» на вершине успеха, что я знаменит и хожу по «красной дорожке». Сейчас у меня новая компания, новый виток в моей карьере – и я хочу завоевать тот же успех и то же уважение. Я абсолютно не переживаю по этому поводу, потому что знаю: стоит мне только найти новую звезду, все опять будут у моих ног. 

- У Вас появляется чувство гордости, когда сегодня Вы видите на подиуме Линду Евангелисту или Клаудиу Шиффер, которые, несмотря на возраст, до сих пор востребованы? 

- Наша профессия – создавать мечту. И когда тебе удается создать – нет, не одну, а десять и больше таких супермоделей, как Линда Евангелиста или Синди Кроуфорд, - да, тогда появляется гордость. 

- Почему Вы себя называете агентом, а не продюсером, к примеру? 

- Я бы не хотел, чтобы мой бизнес в «Elite» тридцатилетней давности связывали и сравнивали с тем, что я делаю сейчас. Я хочу построить что-то совершенно другое и не собираюсь вести дела так, как это делалось в «Elite». Сегодня я при помощи своих партнеров пытаюсь найти алмаз - мы начнем огранять его в бриллиант, а потом отдадим в модельное агентство, которое завершит огранку и шлифовку. Но даже когда моделью займется агентство, я все равно буду стоять за спиной и проверять, правильно ли все делается. Поэтому я не продюсер и даже не агент, я скаут. Если хотите – мистер Скаут или Ваше Величество Скаут. Это льстит моему эго (смеется). 

- У кого-нибудь из Вами созданных моделей был идеальный характер? 

- Ни у одной. 

- А кто-нибудь из них благодарил Вас публично? 

- Только одна модель – Линда Евангелиста. 

- Как должна выглядеть девушка, на которую Вы обратите свое скаутское внимание? 

- Нет никаких критериев. Посмотрите на девушку, которая сидит за столиком недалеко от нас, – брюнетка с загорелой кожей. Выглядит восхитительно, и есть какой-то огонек в глазах. Мне нравится ее скрытая, такая скромная сексуальность – или легкий намек на сексуальность. Ее рост только метр семьдесят пять, но в ней что-то есть. А вчера на кастинге я видел блондинку, которая подходит по всем параметрам, рост метр восемьдесят, прекрасное телосложение – но в ней нет изюминки, она как холодна как лед. Это два различных рынка. Брюнетка, допустим, может стать лицом хорошей косметической компании, а блондинка – качественной топ-моделью.  

- Давно предрекают, что параметры изменятся… 

- Если девушка собирается ходить по подиуму и работать с дизайнерами, она должна быть высокой и худой. А если будущая модель хочет работать в компании, выпускающей нижнее белье, она должна иметь хорошие формы. Общеизвестно, что вещи хорошо смотрятся на высоких и худых. Девушкам поплотнее или чуть ниже ростом труднее найти себе дизайнерскую одежду. И дизайнеры знают, что хорошо продается то, что хорошо смотрится – опять же на высоких и стройных. Я думаю, что этот образ идеальной модели будет эксплуатироваться и в дальнейшем. 

- Многие из созданных Вами топ-моделей стали кинозвездами. Они учились в театральных или киношколах или сразу – из моделей в актрисы? 

 - Так получилось, что я вырастил целое поколение таких моделей – Моника Белуччи, Энди Макдауэлл, Деми Мур, Ума Турман, Кэмерон Диас. Но я не принимал большого участия в их киносудьбе. Они сами знали, что хотят стать актрисами, и стремились к этому. Для чего, конечно же, брали сотни часов уроков актерского мастерства. 

- Но какой-то толчок Вы все-таки давали? 

- И да – и нет. Как только у них получалось в кино, они сразу же уходили в Голливуд – и я их терял как моделей. Но понимал, что такова жизнь, и относился к этому как к рабочему моменту. Приходилось отпускать – у меня не было выбора. 

- В Вашем новом проекте « Star System» прибыль любой ценой, как я понимаю, во главу угла не ставится. Главное – модель, с нее все начинается, от нее все строится, очень много услуг девушкам компания оказывает бесплатно… 

- Конечно же, цель любого бизнеса – заработать деньги. Но мы не жадные – и хотим найти баланс: с одной стороны, все-таки заработать деньги, с другой – предоставлять высококачественные услуги моделям. Но, повторяю, мы не будем жадничать. 

- Вы не устали от обилия красоты, на которой делаются деньги и Вам не хочется просто красоты как таковой – как искусства ради искусства? 

- Конечно же, мне нравится красота ради самой красоты, но она не оплачивает моих расходов! (Смеется)