Время колышется гибким зеркалом, подчиняясь колебательным волнам трехсот семнадцати: в такт скорости света, в резонансе с вращением Земли. В его обозреваемом ликвидном пространстве вертикальными лучами отмерены отрезки – от послезавтра и далее. Движение в этом векторе – вдоль тени стрелки солнечных часов по функции суммы квадратов звездной пудры галактик и терракотовых румян древесных изломов – лишено силы трения. Только ощутимая диффузия архаики и футуризма, рождающая формы, доводящая их до совершенства, напоминает о действии здесь законов физики: в пространстве, где аполлонистическая упорядоченность, доведенная до абсолюта, перетекает в дионисийский хаос.
Пяти чувств недостаточно.
